Военная картография в России находится на грани исчезновения, считают эксперты
Современная военная картография и гидрография не развиваются в России более 20 лет, заявил журналистам экс-руководитель Главного управления навигации и океанографии Минобороны РФ адмирал Анатолий Комарицын. Более того, по словам Комарицына, служба постепенно теряет высококлассных специалистов, средний возраст которых давно перевалил за 60 лет.
"Для военной навигации и картографии сегодня ставят невыносимые условия. Подготовка гидрографов ведется в Высшем военно-морском училище имени Фрунзе. Выпускают шесть или восемь специалистов в год. Там был гидрографический факультет, но его закрыли, постепенно совместив со штурманским. В советское время по всем флотам было около 11 тысяч специалистов, была преемственность. Сейчас средний возраст специалиста может 70 лет достигать", – рассказал Комарицын на пресс-конференции в петербургском медиацентре РИА Новости.
Для поддержки морского картографического производства, которое традиционно находилось в ведении военных, необходимо выпускать 300-400 номеров (карт) в год, отметил адмирал, чтобы "двигаться вперед" – более 600. В советское время Главное гидрографическое управление выпускало 550 карт по конкретным заказам и 300-400 как задел на будущее. В нынешнее время выпускается по 300 карт в год.
"В ведении Минобороны находится 240 маяков. Маяки на территориях портов теперь принадлежат Минтрансу, а маяки между портами, которые на диких скалах торчат, оставили военным. К ним иной раз и не подобраться. Многие мы перевели на автоматический режим, с заменой РИТЭГов (радиоизотопных термоэлектрических генераторов) на всех маяках полностью разобрались. Средств на содержание маяков не выделяется. По-моему, платят зарплаты маячникам и продовольствие дают – и на том спасибо", – рассказал Комарицын.
Еще одна проблема военной картографии – организация экспедиций по получению сведений о глубинах и других данных, необходимых для составления карт. В подчинении у Главного управления гидрографии было 417 прибрежных и океанических исследовательских судов различного класса.
"Из этого количества сейчас штук 25-30 ходят вдоль побережья. Последняя экспедиция была в 1988 году. Сейчас экспедиций нет вообще. Они числятся в штате, но все сокращено. Раньше любое судно, находясь в своем районе, осуществляло попутные исследования и отправляло нам данные. Гидрографией нужно заниматься исключительно в мирное время. Если наступит иная пора, гидрографы становятся военными лоцманами", – пояснил Комарицын.
Полученные в советское время данные уже стали архивными. Военные гидрографы, по словам Комарицына, наработали такой большой материал, что до сих пор его необходимо перерабатывать. Уникальные исследования проводились в Арктике для поиска маршрутов и возможных точек всплытия подводных лодок в приполюсном районе. На каждой дрейфующей станции "Северный полюс" и по сей день в числе полярников обязательно трудится военный гидрограф. По трассам Северного морского пути ледоколы и суда ходят, пользуясь картами различных участков Северного Ледовитого океана, сделанными на основе военных данных.
"Мы содержим десять тысяч адмиралтейских номеров карт, которые являлись лучшими, потому что были востребованы. Мы постоянно переводили их на новую, более качественную систему печати. Военную гидрографию уничтожать нельзя", – сказал адмирал.
Комарицын пояснил, что для гражданского пользования потребность в картах гораздо меньше, чем для военного, так как гражданские суда пользуются меньшим количеством маршрутов, чем военные. Тем не менее, для исключительно мирных задач по исследованию арктического шельфа, нахождению новых безопасных морских путей опыт военных гидрографов и картографов России может и должен стать основой, подытожил Комарицын.
