Алексей Дарков прокомментировал введение в УПК новой меры пресечения «Запрет определенных действий»
Президент России Владимир Путин подписал федеральный закон, предусматривающий введение новой меры пресечения. В Уголовно-процессуальный кодекс РФ вводится новая статья 106.1 – «Запрет определенных действий».
Согласно документу, обвиняемому или подозреваемому могут запретить покидать помещение, в котором он живет, общаться с определенными людьми, пользоваться интернетом, отправлять и получать почту, управлять автомобилем.
Вместе с тем он сможет пользоваться телефоном для вызова скорой помощи, полиции, аварийно-спасательных служб, а также для общения с контролирующим органом, дознавателем или следователем.
Член Экспертного совета «ОФИЦЕРОВ РОССИИ», председатель Совета ветеранов Главного управления уголовного розыска МВД России Алексей Дарков прокомментировал введение новой меры пресечения.
«В российском законодательстве уже есть меры пресечения – подписка о невыезде, домашний арест, однако суды до сих пор злоупотребляют мерой «Заключение под стражу». Для следствия это стало давлением на подозреваемого или обвиняемого. Человека склоняют к самооговору. И если он признает вину, то ему сразу могут изменить меру пресечения. Этого не должно быть, иначе мы скатимся к 1937 году. Поэтому поддерживаю введение новой меры пресечения «Запрет определенных действий».
Я считаю, что по ряду преступлений, по которым до суда человек не считается виновным, надо шире применять меры пресечения – подписку о невыезде, домашний арест, запрет определенных действий. И при этом сама тяжесть вмененного преступления не должна являться главным основанием для заключения под стражу, потому что зачастую это ложное обвинение, а не объективное вменение вины. Тогда проще прекратить дело, если оно ошибочно возбуждено.
Вообще система российского правосудия требует реформирования. Я бы посоветовал нашим законодателям задуматься об этом. Раньше за арест обвиняемого персональную ответственность нес прокурор, и попробуйте получить у него эту меру пресечения, если не было достаточно веских оснований. А сегодня суды сплошь и рядом заключают под стражу, не вдаваясь в суть обвинений. А потом попадают в порочный круг: им приходится оправдывать самих себя. Попробуйте оправдать человека, который 1,5-2 года просидел в СИЗО? Кто восполнит такому человеку здоровье, компенсирует моральный и материальный ущерб? Поэтому и процент оправдательных приговоров в стране очень низкий – менее 1 процента.
Суды при избрании меры пресечения обвиняемому должны изучать все доказательства по уголовному делу, требовать полного объема собранных документов, а не рассматривать выборочно отдельные эпизоды. Тогда можно будет говорить: обосновано заключение под стражу или нет. Иначе государство ставиться в положение зависимого: либо выплачивать человеку компенсацию за незаконный арест и реабилитацию, и тогда надо наказывать тех, кто это сделал, либо осудить его, чтобы никто больше не был виноват и денег не выплачивать.
Заключение под стражу должно применяться только к особо опасным преступникам – убийцам, террористам, бандитам, насильникам, а также рецидивистам – мошенникам, ворам, грабителям, которым обосновано вменяется вина. Верховный суд давал на этот счет разъяснения: обоснования к аресту должны быть вескими, что человек может скрыться от правосудия», – сказал Алексей Дарков.
