Александр Михайлов прокомментировал аресты россиян, подозреваемых в государственной измене и шпионаже
Количество россиян, арестованных за последнее время по подозрению в государственной измене, продолжает увеличиваться. Большой резонанс вызвал случай с многодетной жительницей Вязьмы Светланой Давыдовой, которую спецслужбы заподозрили в госизмене. Под давлением общественности женщину отпустили из СИЗО под подписку о невыезде. Сегодня стало известно, что Лефортовский суд Москвы арестовал сотрудника службы внешних церковных связей Московского патриархата Евгения Петрина, которого обвиняют в сотрудничестве со спецслужбами США и госизмене.
На прошлой неделе в Лефортовском суде сообщили о продлении ареста гражданину РФ Геннадию Кравцову, арестованному в мае 2014-го по обвинению в госизмене. А 6 февраля продлен срок содержания под стражей еще одного обвиняемого в шпионаже – бывшего директора украинского оборонного завода «Знамя» Юрия Солошенко. Ранее в прессу просочилось и дело бывшего научного сотрудника Российского федерального ядерного центра Владимира Голубева. Поводом для обвинения Голубева в госизмене стал научный доклад, представленный в 2013 году на конференции в Чехии.
Председатель Совета патриотических организаций «ОФИЦЕРОВ РОССИИ» генерал-лейтенант полиции в отставке Александр Михайлов прокомментировал шпионские дела:
– В законодательстве появилось расширенное толкование статьи «Государственная измена». И в этом, конечно, большая беда, потому что у людей, которые не являются секретоносителями, есть большой шанс влететь под разглашение гостайны.
Я думаю, что беда заключается и в квалификации сотрудников спецслужб, которые разрабатывают эти дела. Не хотел бы я их обвинять в чем-то предумышленном, но мы часто в своем оперативном рвении начинаем искать черного кота в темной комнате. Если статья «Госизмена» трактуется так широко, что можно привлечь любого, то с этим надо что-то делать. Это дает право неразумным руководителям и сотрудникам превышать свои полномочия. Очень часто в советское время мы обходились какими-то профилактическими беседами, если не был нанесен ущерб. На мой взгляд, в этой сфере надо более широко использовать форму профилактики. Например, в случае со Светланой Давыдовой можно было бы обойтись официальным предостережением. Какой она нанесла ущерб? Какие государственные тайны раскрыла? Вот сегодня почему-то не применяются профилактические меры, а применяются максимальные нормы наказания и привлечение к ответственности.
Ведь надо еще смотреть на политическую целесообразность. Мы пытаемся формально выполнить норму права, и тем самым наносим серьезный ущерб самому закону. Люди начинают говорить, смотрите, что творят. Какая была нужда сажать женщину в СИЗО? Куда эта многодетная мать может сбежать? Надо тщательно разбираться во всех обстоятельствах. Мозги ведь надо иногда включать! Отсутствие мозгов приводит к тому, что мы несем очень серьезные политические издержки, которые значительно выше, чем издержки, связанные с самим преступлением.
